Она: - А может, искусство никогда не бывает до такой степени осмысленным, как пытаются нам внушить критики ? Белинский ...бр-р...
Он: - Осмысляют искусство мыслящие люди! Проведите гопника по Эрмитажу или Пушкинскому... При всем моем уважении к людям физического труда... Конечно, они нужны и гармоничны так же, как и художники, поэты, скульпторы. Но у них другое предназначение, как следствие их же осознанного выбора или цепочки выборов - задача пилить болванки, класть кирпичи, рыть канавы, продолжать род человеческий. И удобрить в положенный срок землю. Это, впрочем, как и всем нам. Мыслить им необязательно, хотя встречаются и такие, но редко. Ну еще они выполняют труд по выбраковке слабых, неосторожных — убивают за мелочь в кармане, телефон; насилуют за слишком короткую юбку. Опасный это труд - могут посадить. Так вот, проведите гопника по залам, полным прекрасных произведений искусства, затем попросите рассказать, что он запомнил в музее и что из этого вывел.
Собаки видят радугу? Вряд ли. Она не кусается, от нее не пахнет течкой и она не вкусная.
Что до критика Белинского, то чем он плох? Тем, что его в школе навязывали нам гопники от педагогики? Светлый был, искренний, любил книжки и цветы. В России критики мало было. Наша культура еще совсем юнна. Это преимущество, а вовсе не недостаток. Вы же чувствуете мысль, интересуетесь нестандартным, оригинальным, красивым. Подобное тянется к подобному. Значит - мыслите. Так что не кокетничайте и не лукавьте!
Она: - Вот гопник бы честно сказал, что, понимаешь , я люблю потрындеть.
Он: - Гопник и честность? Невозможное сочетание. Сомнительно, право. Что до меня, то люблю позубоскалить, больше ничего. Не принимайте меня всерьёз .
Она: «Критика требует куда больше культуры, чем творчество». Оскар Уайльд.
Он: - Лев Толстой любил трындеть в свободное от работы на пахоте время. Говаривал, "Софочка. а не переписать ли нам "Войну и мир?" И пока супруга, сжав зубы и отгоняя тринадцать детей, старательно писала, матерясь вполголоса, как пьяный дворник, он брал у мужика-кучера балалайку из сушеной тыквы. И трындел. трындел...
Она: И откуда у этого, воспитанного немецким дядькой и кучей французских гувернёров графчика столько русской тяги к трындению ?
Он: - Трындеть, по Олегу Далю, повторять мысль или экзерсисы по латыни, чтобы тверже их запомнить. Также упражнение на монгольском струнном инструменте из верблюжьих жил, отличающееся приятными на слух играющего повторами. Переносное - говорить на вольные темы, не относящиеся к дороговизне продуктов и воровской власти.
Она: - Таким образом, строгий критик ставит себя выше художника. Вот вам пёс, вот щенок. Критика старше языка, иначе её не понимали бы собаки. Шариковы не замечают радуги ? Х-м... Сомневаюсь.
Он: - Строгий критик - это неудавшийся творец. Графоман, не ставший поэтом. Дьявол. не сумевший вдохнуть в глину душу, а мысль в человека.
Она: - Да кто ты , наконец ? - Я часть той силы , что вечно хочет зла, но совершает БЛАГО ...
.Он: - Булгаков Михаил вовсе не обладал истиной в последней инстанции о хотениях зла и благах, за ними следующих. Это всего лишь роман о любви с мистическим декором, а не пятое Евангелие от Воланда.
Она: - Вы забавный. Так пространно объясняете, кого из нелюбимых мной, мне надо любить. Мои авторитеты по-русски не писали, и не пишут.
Он: - Лучше забавлять, чем заставлять скучать. Мне искренне интересно, что это за авторитеты, может быть я о них слышал или даже читал? Евангелие написано было на арамейском и только потом переведено на иврит и греческий, а уж после на славянские языки. Да, и очень интересно слово"пишут". То есть наши современники? Поделитесь, не жадничайте. Я люблю находить талант и ум в людях.
Она: - Дорогой, в старых книгах много ребяческого, оставим это чтиво для любителей разгадывания шарад. Но может оказаться , что это тяжелые засовы на дверях, за которыми ничего нет. Что касается моих любимых авторов, я слишком оберегаю их ранимость, чтобы подставить их под ваш словесный обстрел, многие, впрочем, давно уже мертвы .
Он: - Как могут быть ранимы мертвецы? - Имя! Сестра! Имя! Назови мне имя! А.Дюма.
Она: - Смешно.
Она (несколько невпопад): - Примерно так же , как у дьявола не получается иногда вдохнуть мысль в человека .
Он: - А иногда получается? Вы ставите меня в тупик. Дьявол не властен внушать мысль человеку. Мысль - божественное качество. Страсти - сатанинская.
Она: - Ваша милость, я не из тех сестёр , которые позволяют заваливать себя вопросами !
Он: - Великодушно простите.
Она: - Приятно было потрындеть. Мне пора .
Он: - Осенняя, очей очарование, было приятно пообщаться.
Нона: - О ! Мерси. Видите ли , мне присуща некая простонародная аристократичность и в суждениях тоже. Я тоже вполне шарман от нашей беседы. ( Занавес )
Он: - Вторая часть Марлезонского балета. Засим (в смущении) удаляюсь.
Она: - Таким образом последнее слово всегда остаётся за мужчиной .